September 15th, 2015

Заметки английской писательницы Трэверс о Москве 1932 года

Оригинал взят у ibigdan в Заметки английской писательницы Трэверс о Москве 1932 года
Памела Линдон Трэверс (настоящее имя Хелен Линдон Гофф) – знаменитая автор книги «Мэри Поппинс» – родилась в 1899 году в Австралии. В 1924 году она приезжает в Англию как корреспондент нескольких австралийских газет. С этого времени начинается не только её литературная деятельность, но и увлечение эзотерикой и работа на английскую разведку. В 1932 году Памела Трэверс в составе английских профсоюзов побывала в Москве и написала об этом книгу «Московская экскурсия». Книга осталась незамеченной не только в СССР, но и в Англии.



Сайт ttolk.ru приводит отрывки из книги.

+++

Кто такой Василий Блаженный? В его честь воздвигнут собор, возвышающийся на Красной площади. Не могу назвать его образцом дурного вкуса; на мой взгляд, вкус тут отсутствует начисто – нагромождение одного архитектурного кошмара на другой. Весьма удачно, что именно его превратили в антирелигиозный музей. Так же, как и Исаакиевский собор. Здесь нет маятника, зато есть плакат, которому святой Исаак наверняка позавидовал бы. Я обнаружила его в одной из малых часовен: довольно безвкусная, вычурная советская версия святого Георгия, убивающего дракона.

+++

Самое счастливое место, которое я видела в России – это московская тюрьма. Живи я в России, меня туда бы как магнитом тянуло. После получасового статистического отчета – «от пяти до десяти лет за убийство; на время уборки урожая заключённых выпускают из тюрьмы под честное слово; в России преступность ниже, чем где-либо в мире, и т. д.» – директор пустил нас к заключённым. Никто из них не был заперт, одни лежали на койках (в четыре яруса под самый потолок, как в кубрике на корабле, стены украшены вырезками из газет и неизменными портретами Ленина и Сталина), другие расхаживали туда-сюда, не выпуская из рук свои матрацы, а некоторые вообще бездельничали. Несмотря на грязь и невзрачность обстановки, лица заключённых сияли радостью.

Антиобщественный поступок, который привёл этих людей за решётку, стал для них глотком свободы, позволив вырваться из общей массы. Проявление индивидуальной воли, видимо, воспринимается в России так же, как приступ запоя на Западе: это огонь, который очищает.

Collapse )